- О крокодилах неинтересно. Другое дело - вурдалаки. Как думаете?
Честно говоря, в тот момент я подумал, что полковнику Рыкову стоило бы кое-что несколько укоротить. Болтливый язык имеется в виду.
- Вы зря пришли, Вера, - покачал я головой. - Интервью не получится. Я не понимаю, о чем вы говорите. Вурдалаков не существует. Или знаете что? Обратитесь в Институт исследований таинственных существ. Там вам поведают о вампирах и оборотнях, о том, что среди нас живут эльфы и пришельцы из морских бездн. Чего попросите, о том и расскажут. А из меня выдумщик как из колуна пловец, - выдав эту одному мне понятную шутку, я улыбнулся. - Конечно, это не значит, что я вас выпроваживаю. Будете чай?
- Буду, - сказала Вера. - Родион, почему вы не хотите мне ничего рассказать?
До чего ж настырная особа!
- Так ведь нечего рассказывать. Тема закрыта как лженаучная. И вообще, милая барышня, кончайте морочить мне голову. Какая связь между мной и упырями? Я понимаю, вам, газетчикам, всякое лыко в строку. Вы и чих соседской кошки с тихоокеанским ураганом в два счета свяжете, лишь бы статейку настрочить. Но я-то…
Вера прервала меня довольно бесцеремонно: приложив ладошку к моим губам. Ладошка была замечательная, тёплая, мягкая - такие только целовать.
Я и поцеловал, а что? Сама спровоцировала.
Она покачала головой, не то укоризненно, не то снисходительно. А потом запустила другую руку в тесный карман бриджиков, что-то оттуда выудила и бросила на столик. Звук раздался, будто от игральных костей. Вера отняла ладошку от моего рта и сказала:
- А это как прокомментируете, Родион?
Я скосил глаза. На столике и впрямь лежали кости. Только не игральные. Да и не вполне кости. Это были зубы. Четыре великолепных упыриных клыка.
- Дьявольщина! - помимо воли сорвалось с языка.
Сказать, что Вера меня ошеломила, значит не сказать ничего. Кровососы, с которыми я имел дело, никогда не оставляли после себя ни скелета, ни волос, ни клыков. Попав на солнце, они мгновенно сгорали дотла. Получив заряд картечи или пулю, будучи проткнуты клинком или растерзаны зубами Мурки, они целиком превращались в густое облако смрадного горячего пара. Да иногда оставался ком мокрой одежды.