Он присел на корточки возле лежанки для стрельбы и с неожиданной силой сдвинул ее в сторону. Потом пальцем очертил на открывшемся пыльном прямоугольнике пола фигуру вроде эллипса. Пробормотал что-то и надавил открытой ладонью внутрь получившегося контура.
С душераздирающим звуком, напоминающим стон издыхающего слона, пол, очерченный эллипсом, исчез. Из открывшегося черного проема потянуло холодом.
- В добрый путь, тезка.
- Мне понадобится фонарь, - сказал я, завороженно всматриваясь в этот жуткий колодец.
- Нет. Либо ты идешь так, либо мы прощаемся.
- Ох, дьявол.
- Дьявол? Возможно, вы встретитесь, - скверно ухмыльнулся Игнатьев.
Какое-то время я висел на руках, набираясь решимости разжать пальцы. Глубина ямы могла оказаться любой, а переломать ноги хватит и трех метров. Особенно если внизу набросана какая-нибудь дрянь вроде кирпичей. Мне запоздало пришло в голову множество разумных мыслей. Например: как я стану выбираться? Или: надо быть не просто дурачком, а настоящим идиотом, чтобы поверить упырю. Вдруг он попросту решил избавиться от надоедливого человечишки? В конце концов, что нас связывает? Дружба? Очень сомневаюсь. Деловые отношения? Тоже не факт. Тот наркоман был единственным блюдом, которое я преподнес Кирилычу. Да вдобавок и неживым уже - едва теплым трупом.
Я поднял глаза. Подкованные каблуки игнатьевских сапог находились рядышком с моими пальцами.
- Пособить? - невинно осведомился он и качнулся с пятки на носок.
Руки разжались сами собой.
Приземлился почти сразу же, и полуметра не пролетел - однако светлый эллипс над головой исчез, будто не бывало. Под ногами чувствовалось что-то мягкое, пружинящее. Потрогал. Не то мох, не то лишайник. Влажный, прохладный. Я пошарил руками вокруг. С трех сторон нащупал стены, покрытые тем же лишайником. Справа преграда отсутствовала.
Тишина стояла - гробовая.
Я встал и, ведя пальцами левой руки по стене, чтоб не потерять хотя бы этот ориентир, сделал крохотный шажок. Потом еще один. Потом остановился. Мне вдруг показалось, что мои шаги вызвали какое-то движение впереди. Движение, сопровождаемое легчайшим шорохом. Словно десятки мелких змеек начали расползаться по стенам, цепляясь чешуйками за мох.