Берт промолчал.

— А что плохого в том, что делается сейчас? Роботы, компьютеры, нанотехнологии.

— Мы уже достигли успехов в этих направлениях. Нам интересны другие.

— Какие?

Он положил письмо в конверт, заклеил и протянул мне.

— Я происхожу из большой дружной семьи. Все в нашем старинном роду — преподаватели. Я потерял отца, когда был совсем еще молодым. Необычный случай. Мы живем долго и неразлучно: сын, отец, отец отца, и так на протяжении нескольких поколений. Длинная, прочная цепь. Таков образ жизни нашего народа.

Когда я был всего лишь студентом, несчастный случай разорвал цепь. Необходимые ритуалы так и не были соблюдены. Некоторые события так и не произошли, и все из-за его смерти. Видишь ли, в нашей культуре ритуалы играют гораздо более важную роль, нежели в вашей.

— Это вроде церемонии окончания школы?

В июне промежуточная школа торжественно поздравляла своих выпускников. Играла музыка, и всех нас заставили идти строем, маленькими шажками.

— Да. Каждый день — все равно что церемония окончания школы. Дедушки пытались восполнить пробел, но я остро ощущал отсутствие отца. Отец — мостик в прошлое. Моя связь была рассечена. Мостик рухнул. Поэтому я прилетел сюда… найти помощь.

Я недоуменно оглядела письмо.

— Но здесь ты себе не поможешь.

Его глаза казались одновременно свирепыми и остекленевшими.

— Однако надежда есть, и моя надежда — на этой плодородной залежной планете.

Он взял листок бумаги и принялся за очередное письмо.

— Пойдем, Ник, — позвала я.

Берт так свято верил в людские технологии! И считал, что мы сможем решить проблему смерти его отца. Но мы ничего этого не можем! Мама иногда водила нас в церковь, но слова священника были для меня пустым звуком. Какого создателя нужно благодарить за появление на свет Ника? Кому я должна поклоняться?

Мы миновали дерево, которое однажды пытались срубить. Оно оставалось сухим, коричневым, мертвым. Значит, мы повредили ствол настолько, чтобы убить его. Остальные деревья стояли под густыми шапками изумрудно-зеленой листвы. Ник прижал ладонь к серой бескровной ране, которую мы нанесли.