Но всего этого было мало. Дьявол прорицал, что через несколько миллионов лет скука может довести Фенвика до самоубийства. Но минуло лишь десять лет, когда в один прекрасный солнечный день Фенвик пришел к неожиданному и шокирующему выводу: он исчерпал все и не мог придумать ничего нового.

Он скрупулезно проанализировал свои ощущения. "Может быть, это скука?" - спросил он себя. В любом случае, ощущение было довольно приятным, напоминало то невесомое блаженство, с которым нежишься в бархатной волне океана. Только расслабленность эта казалась чересчур сильной. "Если это максимум того, что дает бессмертие, то стоило ли огород городить? - спрашивал он себя. - Ощущение, конечно, приятное, но отдавать за него душу... Нет, надо найти выход из этой блаженной спячки".

Он приступил к новым экспериментам. В результате через пять лет общество снова отвернулось от него, шокированное его судорожными попытками разрушить стену удушающего безразличия к жизни. И все равно цели он не достиг. Он совершал леденящие кровь поступки, провоцировал страшные события и не ощущал при этом ничего особенного. Там, ще другие; бы окаменели или провалились сквозь землю, Фенвик сохранял глухое равнодушие.

В тупом отчаянии, которое удивительным образом сочеталось с полным безразличием, Фенвик замечал, как начинают рваться нити, связывавшие его с остальным человечеством. Люди были смертны, и ему казалось, что все они уходят от него в какую-то туманную даль. Даже земля под ногами уже не ощущалась им, как нечто неизменное: в далеком будущем ему предстояло стать свидетелем гигантских геологических катаклизмов.

Он решил заняться интеллектуальным трудом. Начал рисовать и сочинять, пробовал свои силы в науках. Это привлекало, во только до определенной степени. Он снова и снова упирался в какую-то глухую стену, на плотину в сознании, за которой плескалось все то же дремотное безразличие, и в нем, в этом теплом безразличии, бесследно таял былой энтузиазм. Становилось ясно, что дефект был в нем самом.