Мало-помалу складывалось подозрение. Оно то возникало в сознании, то отходило на-задний план под влиянием вспышки нового интереса. Но однажды пришло озарение.

Как-то утром Фенвик проснулся внезапно, как от резкого толчка, и сел в кровати.

- Во мне чего-то не хватает, - сказал он себе. - Это ясно. Но чего же?...

Он погрузился в размышления. С каких пор он потерял это... необъяснимое это?

Ответ не приходил. Снова тяжкое, неодолимое безразличие спутывало его по рукам и ногам, мешало собраться с мыслями. Вот эта пассивность и была главной частью его проблемы. Когда же это началось? Да как только был подписан контракт! С чем это связано? Все время он думал, что просто с безупречностью каждого органа, каждой клетки его тела, совершенного и вечного. А вдруг дело совсем в другом? Вдруг его сознание специально затуманено, чтобы он не догадался, что его нагло обокрали?

Обокрали?.. Потея в изысканных шелковых простынях, глядя на ранний летний рассвет за окном, Джеймс Фенвик внезапно осознал убийственную истину. Он треснул себя кулаком по колену.

- Моя душа! - возопил он к равнодушному восходу. - Он надул меня. Он похитил мою душу.

Фенвик сразу уверовал в это и подивился своей наивности. Ведь обман был так очевиден! Коварный и хитрый дьявол решил - в нарушение договора - забрать у Фенвика душу, так сказать, авансом. А если и не всю душу, то по меньшей мере ее важнейшую часть. Он, Фенвик, сам видел в зеркале, как нечистый сделал это. Вот почему в нем все время чего-то не хватало. Сколько бы он ни колотился о стенку в своем сознании, та стояла несокрушимо, потому что его обманом лишили главного драгоценной души.

Что за смысл в вечной жизни без этой загадочной души, которая одна и делает бессмертие столь желанным? Он не мог свободно пить из чаши бытия, ибо у него преступно похитили самый главный компонент вечной жизни...