Вспомнилось некстати, как изгалялись остряки в учебке: "Что есть абордажный катер?" - "Одноместный гроб на реактивной тяге". "Почему одноместный?" - "Чтоб не нюхать чужое дерьмо, когда напарник делает в штаны". "Каков ходовой ресурс абордажного катера?" - "Пять минут". "Почему так мало?" "Потому что на шестой минуте либо ты режешь шлюз, либо ты покойник". "Когда абордажник должен вскрывать НЗ?" - "Перед атакой". "Почему перед атакой?" "Потому что после нее жрать будет некому".

Шутки шутками, но в бою самая идиотская планида у абордажника, ведь сначала по тебе палит противник, а как только подлетишь к вражескому кораблю, там пространство утюжат из всех калибров свои. Никакого смысла в этом Найк не видел, пока ему однажды не объяснили доходчиво: пилоты катеров на девяносто процентов смертники, но они нужны, чтобы доканать противника, даже если своему крейсеру крышка. Последний шанс, вот так-то.

Тишина заунывно звенела, Найк обратился в слух.

- Абордажную команду к бою! - внезапно раздался в наушниках зычный бас адмирала Зензера.

- Во славу императора и отечества, ура! - натужно завопил поганый сундук Блазич.

Ну вот, началось, пожалте развлечься.

Скрежетнул привод стыковочной муфты, грохнул взрыв-патрон, катер отстрелило и швырнуло в космос. Чуть погодя басовито взревел движок.

Несколько тягучих мгновений, пока Найка вместе со всей абордажной командой выводили на рубеж атаки, сбоку застилала обзор неуклюжая махина флагманского корабля. Снаружи крейсер крепко смахивал на тележное колесо с продетым во втулку раструбом двигательного отсека. По ободу колеса густой грибной порослью торчали орудийные башни, снопы тупорылых ракет ворочались туда-сюда, шустро крутились решетчатые локаторные уши.