— Молодец Оберон — мой наметанный глаз все же выделил среди множества деталей, самую неприметную. Тонкая леска змеилась по полу, весьма напоминая просто оброненный кем-то кусок пыльной нити. Даже, валяйся она в простом тоннеле, все равно я обошел бы ее третьей дорогой. Кто его знает, что взбрело в голову одному из сынов Адама. Или дочерей — дамы простите меня, пожалуйста, за дискриминацию.

Осторожненько, почти не дыша, я миновал возможную западню и подполз к люку. Поднимать его я тоже не спешил. Сперва осмотрел, как следует, не ведут ли к его решетке такие же лесы. Чисто. Слегка отодвинул и выглянул наружу.

Да, чуть было не забыл. Мои командирские показывали одиннадцать минут первого. Ночи. А это значило, что здесь, в переходах все должны были давным-давно, дрыхнуть. Пуская слюни и похрапывая.

Именно этот проход я выбрал еще и из-за довольно таки низких потолков. Веревка то осталась висеть на Цветном. Так что надо было прыгать. С больною ногою то.

Повиснув на руках, максимально уменьшив расстояние до пола, я разжал пальцы.

— С-с-с-с-с — замычал я от боли, стоило моей левой ступне коснуться пола. Хотелось кричать, но нельзя. Вокруг полнейшая тишина. Тут каждый звук может оказаться последним. Присел и таким вот образом, подпрыгивая на мягком месте и таща за собой мою ноженьку, я отполз и прислонился к стене. Прислушался. Кажись пронесло. Спят наци, намаялись за день. А то, как же, чтобы этот свой фатерлянд построить, знаете, сколько силенок надо приложить. А мне вот сон не положен. Ночь — это мое самое деятельное время. Дайте только с ногой разобраться и вперед, труба зовет.