— Стоять! — окрик не предвещал ничего хорошего, и моя рука автоматически полезла под жилетку. — Руки! — голос не дал мне закончить процедуру и достать пистолет. — Держи так, чтобы я их видел — скомандовал кто-то и я поднял обе руки вверх. — Что забздел? — поинтересовались сзади и громко заржали. И именно это конское ржание показалось мне очень и очень знакомым.

— Привет, Оберон — я опустил руки и обернулся.

— А цель была уже так близка. Чуть-чуть не хватило. Неужели влип? Эх пропадать так с музыкой — я знал, что назад на Пушкинскую не пойду ни за какие коврижки. Поэтому решил попытаться все же достать пистолет.

— Небось, соображаешь, как бы тебе отскочить, достать пистолетик и всадить в меня парочку …, что там у тебя? ТТ, Викинг. Багира — как бы, между прочим, поинтересовался.

— Гюрза — проворчал я, отбросив план спасения, как неудавшийся. А дальше он меня поразил, да нет, просто таки убил наповал.

— Привет, дружище — Оберон, засунув пистолет за пояс брюк, подошел и простер мне руку. — Неужели ты подумал, что я не захочу с тобой свидеться? Мы ж когда-то вместе, помнишь? А как от крыс ноги уносили, забыл? Или ты думаешь, что я скур….я? Думаешь, я же вижу. Эх ты — и мне в раз стало стыдно.

В последний раз подобный стыд я испытал в восьмом классе, когда захотел встречаться с Машей, с которой мы сидели за одной партой на уроке истории. А она меня высмеяла. Прямо перед всеми, зло так, беспричинно.

— Ты извини — я крепко пожал руку Оберона. — Откуда мне было знать.

— Мы диггеры. И этим все сказано. А это все, — он указал в сторону своих — так, мишура. По одной — он сунул руку за пазуху, и на свету фонаря блеснула коричневатая жидкость. — Настоящий коньяк — радостно подтвердил мою догадку. — Специально для таких вот случаев держу — он уселся на рельсы. Я рядом. — Ты первый — протянул мне бутылку. Отвинтив крышку, я сделал глоток.