— «Как интересно»! — передразнила его старуха. — Ну и шо ж ты дальше будешь делать?
— А нужно что-то делать?
Закипел чайник.
Старуха сердито посмотрела на скелет:
— А как же!
Покряхтела, полуприкрыла глаза тонкими мятыми веками — поднялась.
Заварила себе чай, налила в миску остатки супа. Предлагать скелету не стала: во-первых, она не настолько богата, чтобы кормить всех подряд, а во-вторых, все равно костяку есть нечем. И… — некуда вроде.
— Я пойду? — спросил скелет.
— Иди, — сказала она, хлебая суп.
— Можно, я вернусь позже?
Старуха пожала тощими плечами:
— Зачем?
— Помочь. Поговорить. Тебе ведь плохо — одной.
«На кой ты мне сдался?»
— Как хочешь.
— До свидания.
Лязгнул дверной замок.
Старуха даже не оглянулась.
4
Она убирала грязь и коробки весь вечер, делая большие перерывы на отдых. Работа, как всегда, была сражением со своим телом — привычным и мучительным. И еще, работа оставляла много времени на размышления.
Старуха думала о случившемся сегодня: странная встреча со странным «костяком». Почему-то ей казалось, что это событие изменит ее жизнь, более того — уже меняет. Только она еще не знала, к добру такое изменение или к худу. «Конечно, к худу!» — ворчал внутренний голос. «Тебе ж вон доводиться прибирать, а могла бы полежать в кровати, связать ту варежку» (сейчас, в очередной раз распустив нити, старуха начала вязать варежки внуку, но дело продвигалось медленно). Но с другой стороны — скелет помог ей донести чемодан. Она была достаточно умной женщиной, чтобы понять: сегодняшний день вполне мог стать для нее последним. Этот удар о землю… нет, сама бы она не донесла все до дома. Упала бы где-то по дороге, может, даже прямо на мостовой, и больше бы уже не поднялась. К утру нашли б, конечно — но к утру было бы поздно.