– Твой Карл подстроил подлое убийство Жана Бесстрашного, окончательно толкнув бургундцев в мои руки. Ему на Францию было наплевать. Им всем наплевать, Джоанна - они торговали Францией с моим отцом, потом со мной. Торговали до твоего рождения и будут торговать после твоей смерти. Понимаешь? Завтра ты умрешь погано и мучительно - за тех, кто видел в тебе лишь возможность для более удачного торга, а теперь и вовсе списал в невосполнимые убытки. Неужели ты в самом деле веришь, что Бог мог поддержать предателя? Он ведь предал, твой король. Не меня, не договор, нет - предал тебя, Джоанна. За время твоего заточения мы несколько раз вели переговоры по поводу обмена пленными. Из уст его послов ни одного раза не прозвучало твое имя.

– Он не похож на вас, ваше величество, - Жанна опустила глаза на несколько секунд. - Вы человек сильный, а он - нет. Он с детства был окружен предателями и разучился доверять.

– Дитя мое, я с детства был окружен врагами, я был заложником при дворе Ричарда, я не знал, ложась спать, встану ли с постели или буду найден на ней мертвым. Но подлецом я не стал.

– Подлецом-то вы не стали, но ожесточились. Король мой все ж таки не поступал с англичанами, как вы с французами. И уж конечно, я никто перед королем. Однако все мы, и короли - никто перед Богом, а Он умер за нас.

– Джоанна, - я уже не скрываю боли, я стараюсь всю ее вложить в свой голос. - Понимаешь, дело даже не в том, каков он. А в том, что эта твоя жертва никому не нужна. И твои голоса - не от Бога. Я готов признать, что ты не еретичка и не в прелести, а просто немного больна, хотя в остальном мыслишь здраво. Но я никогда не признаю, что ты права, потому что прав я, Джоанна. Вот как все просто. Я прав. Бог отдал моему отцу корону Англии, а мне - корону Франции. Бог отнял разум у ваших пэров и даровал мне победу при Азенкуре. И Бог десять лет назад поднял меня со смертного одра, чтобы я мог принести Франции мир. Ты права, его можно получить лишь на конце копья, только это мое копье, Джоанна. Бог ведь не может противоречить Сам Себе, Он не капризная дама, чтобы сегодня благоволить одному рыцарю, завтра - другому. Ему надоело, что ваши герцоги творят - и он отдал Францию мне. Покориться мне - не стыдно и не страшно, потому что я - Его молот.