- Но он, наверное, не только привозит контрабанду. Я думаю, он потом и увозит от нас столько. . . Помните? - он посмотрел на Филина. - Капроны и автомобильные свечи? Помяните мое слово, он кому-то сдает товар и от кого-то получает. У него есть здесь связи.

- Опасный случай, - подтвердил Филин и, не удержавшись, прибавил: - При нашем теперешнем либерализме не то еще будет.

- А в самом деле! Сажать таких! За чем дело стало? - горячо вмешался Семен. Жгутин покачал головой.

- Дело стало за доказательствами. Это же пока только наши предположения. А Юзек говорит: знать не знаю, кто спрятал. За вчерашний суп, конечно, уволят повара. А капроны те и свечи мы на первый раз просто конфисковали, как бесхозную контрабанду. Что же делать? В помещение ресторана действительно имеют доступ многие.

- Что делать? - проворчал Филин. - Прежде всего не церемониться. Чтобы боялись булавку лишнюю провезти. Так надо дело поставить.

- Не церемониться? - сердито прищурился Жгутин. - Я вашу точку зрения знаю. Но, извините, не разделяю! И по Юзеку требуются доказательства, прямые улики. Вот так!

Нина Яковлевна лукаво посмотрела на Семена, который сидел бледный от выпитого вина, возбужденный, со сбившимся набок галстуком, темная прядь волос прилипла к потному лбу.

- Вот вам случай сделать карьеру. Вы о таком мечтали?

- Ну, пока что Юзек ему не по зубам, - усмехнулся Жгутин. - Но хорошенько запомните, молодые люди, экспресс Москва - Берлин.

- И обратно - тоже, - вставил Филин.

- Да, да, конечно, - согласился Федор Александрович. - Здесь иной раз можно повстречать такого фрукта, что будет уроком бдительности на всю жизнь.

Неожиданно для всех Андрей, покачнувшись, стукнул кулаком по столу и, оглядев сверху вниз присутствующих, тяжело произнес:

- П-поймаем этого фрукта и голову отвернем, как п-пеструшке.

Эти слова почему-то послужили сигналом, чтобы гости посмотрели на часы.