Андрей, прислушиваясь к спору, подумал: "А что, разве таких нет, как этот Дубинин? Разве можно с райкомом не считаться?.." Он хотел было вмешаться, но ему вдруг стало неприятно, что придется поддержать Филина. И Андрей промолчал. "Может, я чего-нибудь не улавливаю? Все-таки выпил здорово", - подумал он.

- . . .И других увлек, неустойчивых, - все тем же раздраженным тоном продолжал между тем Филин. - На собрании многое зависит от того, как сказать. И хороший оратор. . .

- Не как сказать, а что сказать! - вскипел Жгутин. - И какой Дубинин, к черту, оратор?! Зато таможенник он. . . Кто вчера у самого Юзека контрабанду нашел? Он! А вы за пять минут опоздания. . .

Филин недовольным тоном перебил:

- Считаю, Федор Александрович, что при новых сотрудниках мои действия обсуждать не следует.

"Черт возьми, - опасливо подумал он. - Только выпью и не могу удержаться от спора. В конце концов кому это надо?"

- Ну, ну, пожалуйста. Тогда вот что. . . - Федор Александрович решительно взялся за бутылку с вином. - За начало службы!

- Между прочим, кто такой Юзек? - с интересом спросил Семен. - Просветите.

- Юзек - это целая кулинарная симфония, - иронически ответил Филин. - Она состоит из двух десятков холодных закусок, трех разных супов - для каждого свой бак! - и десятка горячих блюд. Кроме того, это неплохой выбор коньяков, ликеров, ромов и вин. Вот что такое Юзек.

- И добавьте, - Федор Александрович внушительно погрозил вилкой, - это еще симфония из сотни шкафов, ящиков, полок, из которых по крайней мере десяток имеют двойное дно.

- Да что же такое Юзек? - сгорая от любопытства, повторил свой вопрос Семен.

- Это, - внушительно произнес Филин, - вагон-ресторан, и это контрабанда. Вчера мы выудили ее со дна котла, полного супом.

Федор Александрович задумчиво и устало покачал головой.