— И это!

— Давайте по порядку. — Он обмакнул хлеб в какую-то непонятную подливку, прожевал и проглотил. — Боги!

— Понравилось, великий? Если нет, можешь приказать сварить повара в его собственном жиру.

— Боги! Фетчен, попробуй это!

— Чего? — спросил тот с набитым ртом.

— Попробуй вот эту штуку! Невероятно.

— Ещё, о прекрасный!

Взгляд Торсби метался туда и обратно.

— Вон то, пожалуй… Да… Хорошо… — Он съел кусок приправленного специями мяса. — Боги милосердные! Великолепно! Так ел бы и ел целый день, — хватая то одно, то другое, бормотал Торсби с набитым ртом. — Фетчен… м-м-м… Тебе обязательно нужно… м-м-м… попробовать вон ту…

— Черт возьми! — Фетчен схватил вертел с мясом молодого барашка и откусил кусок. Глаза у него чуть не вылезли на лоб. — Вот это да!

— Какие ещё ощущения желаете испытать, наши господа, великий и прекрасный?

Торсби повернулся к гурии с медово-янтарными волосами.

— Даже не знаю, что и придумать. Предлагай!

— Ну, мы ведь только начали, великий. Ты хотел бы поразвлечься немного во время еды?

— Отличная идея! — с энтузиазмом воскликнул Торсби, снова набивая рот. — Давай, детка.

— Что ты предпочитаешь, о великий?

— А какой у меня выбор?

— Музыканты, певцы, акробаты, фокусники…

— Давай танец живота, ха!

— Каждый твой каприз — закон для нас, о могущественный властелин!

В сопровождении музыкантов появились девушки, исполняющие танец живота. Каждая по красоте не уступала остальным гуриям и была столь же соблазнительна. Они извивались и покачивались; браслеты звенели, медные тарелки стучали друг о друга, барабаны били, дудки гудели.

— Фантастика! — воскликнул Торсби.

— А когда они надоедят, ваше великолепие, достаточно просто махнуть рукой, и они исчезнут.

— Ни за что! Пусть их будет побольше, и пусть каждая вихляется сладострастнее прежних. Такова моя воля! — Торсби отпил ещё глоток амброзии. — Похоже, я приобретаю в этом деле сноровку.