Мелани допела шотландскую балладу, с улыбкой выслушала аплодисменты и запела бретонскую песню.

Карты не шли к Джину и Линде. Линда была в этой игре «болваном», и Джин побил её королеву трефовой картой, а затем походил бубновым валетом и снес трефы, а потом вдобавок и червы.

В общем, он сделал всё, чтобы спасти их с Линдой игру, но Дина все испортила своим валетом: соперники оказались слишком сильны в червах. Контракт был проигран.

— Вот черт! — воскликнул Джин, бросая карты на стол.

— Обошлись бы малым шлемом, — сказал Снеголап, — мы бы взяли часть взяток, и все.

— Обойтись… — пробормотал Джин.

— Приятель, ты какой-то невеселый.

— Weltzschmerz.

— Это ещё что?

— Кажется, это по-немецки, — предположила Линда. — Джин, вечно ты бросаешься иностранными словечками, чтоб повыпендриваться.

— Ага, я же у вас главный интеллектуальный сноб. Слышали бы вы, как я ругаюсь на санскрите.

— Это что, город такой? — поинтересовался Снеголап.

— Нет, ты путаешь со Скрантоном, — сказал Джин. — Кстати, я умею ругаться по-скрантонски, — и он медленно поднялся из-за стола. — Пойду, пожалуй, прогуляюсь.

— Пойти с тобой? — предложил Снеголап.

— Спасибо, дружище, нет. Хочется побыть одному. Надо подумать о том о сем.

— Как хочешь.

— Ладно, увидимся, — Джин помахал всем рукой.

Снеголап проводил его взглядом и покачал большой головой:

— Ну, не знаю. Как-то мне неспокойно. Он странно себя ведет в последнее время.

— Это хандра, — сказала Линда. — Она действительно начинает одолевать, как подольше побудешь в замке.

Пришла Мелани и продемонстрировала гитару с порванной струной.

— Лопнула, — пожаловалась она, — Надо найти другую.

— Не обязательно, — сказала Линда и, откинувшись в кресле, скрестила руки и закрыла глаза. На карточном столе вдруг что-то появилось — маленький сверток.