— И кто ваш любимый композитор?

— Я музыку люблю, но не очень-то в ней разбираюсь. Мне понравилось то, что вы играли, когда я зашла позвать вас на обед.

— Это был «Пер Гюнт» Эдварда Грига.

— Грига?

В столовой кишмя кишел народ. В последнее время Земной портал частенько перемещался, и замок пополнился новичками со всего света. Соответственно блюда на столах представляли кухни разных народов.

Высокий, кудрявый Джин Ферраро пробовал что-то, как ему показалось, балийское: рис, орехи и овощи в имбирном соусе. Он задумчиво пожевал. Или малазийское? В любом случае неплохо, но на любителя.

— Эдвард Григ, — произнес он, ни к кому не обращаясь, — был жирным, как фиг.

Дина Вильямс перевела на него взгляд.

— Ты что-то сказал?

Справа от Джина сидел Такстон, светловолосый мужчина аристократической внешности.

— Сказанул. Что Эдвард Григ был жирным, как фиг.

— При чем тут «фиг»?

Вмешался сидевший слева от Джина Клив Далтон, пожилой, худой и лысеющий:

— Существует термин для такой рифмы, но мне сейчас не вспомнить.

— «Жульничество» это называется, — определил Такстон.

— Что за стишок, Джин? — спросил Далтон.

— Так просто. Мне вдруг пришло в голову, что Эдвард Григ…

— И так далее, и так далее, — перебил Такстон. — Ну, тогда вперед, парень. Заканчивай.

— Что заканчивать?

— Свое буриме.

Дина выглядела удивленной.

— Бури-что?

Такстон сдержанно улыбнулся:

— В Баллиоле мы часто такие сочиняли.

— В Балли-где?

— В Оксфорде.

Сидевший рядом с Диной человек в национальном костюме нигерийского племени вставил:

— А мы в Тринити баловались лимериками.

— В Кембридже чем только не занимаются, — парировал Такстон и повернулся к Джину: — Ну?

Джин с минуту созерцал сводчатый потолок. Затем, озадаченный, пожевал ещё немного.

— Нельзя начинать экспромт, если не знаешь, как его закончить.