— А, да я все время этим занимаюсь, — вмешался Далтон. — Музыка? Ну-ка, как насчет: Густав Малер скакал, как ошпалер?

Такстон наморщил лоб.

— Начинать-то легко. Похоже, что вся грязная работа достанется мне.

Откусив ещё кусочек бифштекса, он задумчиво прожевал его.

— Ага. Есть.

Он встал и продекламировал:

Далтон прищурился.

— Я бы не сказал, что на тебя снизошло вдохновение.

Такстон сел.

— У тебя, я полагаю, лучше выйдет?

— Возможно.

Многие из обедавших были облачены в какие-то исторические костюмы — средневековые, ренессансные, а то и из более древних эпох. Джин своим обликом напоминал героя Дюма или Эдмона Ростана. На столе перед ним лежала широкополая шляпа с белыми перьями. Не так давно он пристрастился к шпаге и сделался весьма недурным фехтовальщиком. Он, собственно, и с мечом неплохо управлялся. На самом деле в искусстве владения холодным оружием он превзошел всех в замке, в этом состоял его магический дар.

Внезапно посещенный музой, он расправил плечи и выпалил:

По залу пробежал одобрительный шумок.

Далтон торжественно поставил перед Джином тарелку с жареным цыпленком.

— За такое ты удостоен куриного приза.

Такстон был другого мнения:

— За такое тебя надо поставить к стенке и расстрелять.

— Пожалуйста, одной пулей в голову. Быстро и аккуратно. Чтоб только чуть-чуть крови, ну и мозгов.

— Боюсь, что очень немного мозгов.

— Эй, мы вообще-то за столом, — недовольно пробурчала Дина.

Дюквиз поинтересовался:

— Ты что-то замыслил, Джин? Одет как какой-нибудь забияка, и что-то подсказывает мне, что неспроста.

— Мы со Снеголапом затеяли революцию в Аркадии.

— Кажется, с этим миром я не знаком.