Данк опустился на пол, приподнял голову и посмотрел в дыру крыши.

День близился к концу. Слепящее солнце спряталось за тучи после обеда, так что никто не заметил, как непогода перешла в сумерки. Вот тогда одиночество Арсела и разбавил некто из пугливой своры рыжебородого. Худой юркий паренек отворил дверь и нырнул в камеру, как в клетку с тигром. Сдернул с места железный засов на клетке, что находилась в центре камеры, откуда, не переставая, доносился странный гул и запах сгнили. Сил пареньку было не занимать, в следующий момент железная конструкция, что так долго усмиряла необузданные силы, спрятанные в подземелье, слетела, как карточный домик, и во временное жилище Данка хлынул поток янтарного света, бьющий колонной в высокий потолок.

— Теперь ты нам выложишь подробности на блюде! Сам ведь будешь умолять нас выслушать. Господин Дук придет рано утром. И это твой последний шанс, чтобы уберечь свою шкуру, если, конечно, она тебе дорога, — злорадная улыбка служаки, наверное, была к месту. Арсел уверял себя, что всем подлецам только лишь и остается, что наслаждаться чужим горем. Правда не стоит отчаиваться, авось да посчастливится и найдется способ к спасению.

Вурдук даже не удосужился ответить визитеру, а может, и не успел, поскольку тщедушный юнец спешно отрапортовал и ретировался, с опаской оглядываясь на Данка, на случай атаки со спины.

Суета вокруг нового постояльца темницы прекратилась до утра. Ночь же прошла спокойно.

Поначалу сомкнуть глаз воришке не представлялось возможным: лучше уж сидеть и дежурить, чем стать жертвой приготовленного эксперимента. Чего ждать от зловонного каменного сундука с приоткрытой ямой?! А спать вурдуку хотелось. Были бы спички, так вставить их не медля!