Так или иначе, но под поклоны придворных и войска, зашагал Вир, отвешивая подзатыльники Квику, да так, что с головы оного не раз слетал паричок курино-белесого цвета. Нос служаки при этом от злобы заострялся, а без того узкие губы съеживались в гримасу. Талантом Квика можно признать способность стиснуть зубы и ни за что не показывать презрение к "хозяину". Вот и получалось, что уже через мгновение на физиономии индюка, а именно так кличил его сам Глава Свирда, красовалась улыбка подлизы.

К возмущенному Виру Лысому вовремя подоспел капитан гвардии — Марсель — совершенная пародия на Квика, с некоторыми отличиями — должной выправкой истинного офицера и конечно формой.

Голова советника уцелела, но сильно побаливала от неуемности и агрессивности Вира. Квик потирал макушку.

Марсель сделал шаг навстречу к разъяренному быку, что зовется королем. Капитан намеревался доложить царевичу о делах, но был ошарашен визглявым криком:

— Здравствуйте, сволочи! — шумел Вир. — Что?! Профукали деньжата?! Идиоты! Как вы могли?

Длиннющий, словно селедка, Марсель слегка покосился в сторону подпиленной березкой, но устоял.

— Ваше Превосходительство, сетуем мы. Болваны, признаем. Виданное ли дело, при нас… сами понимаем, но не было никого. Кроме этого увальня, что спит в карете, — отчитался офицер, отворяя дверцу экипажа.

— Что?! Ммм…Кто? Подлец здесь? Так что же вы не дознаетесь? — заверещал царь, с опаской заныривая внутрь повозки.

В экипаже на скамье, в позе безобидного младенца, обняв, словно женщину, пустой ларец, дрых, с улыбкой счастья на лице, пьянчужка Арсел Данк.

— Мерзавца в темницу и пытать, пока не выдаст сообщников. Не скажет, тогда готовить к виселице. Даю вам два дня. Если не вытрясете из него сведения, всю вашу бравую роту сошлю в Дурст, а там, как вы знаете, не сладко. И почему он пузыри пускает, при короле так цинично спит, а?