— А вы пробили, что в фурах? — спросил Хмель.

— Вроде водяра в ящиках. Пойду-ка тормозну их. Пробью.

Парень в синей куртке подбежал к бумеру, через опущенное стекло засунул морду в салон.

— Чего везете-то, пацаны?

— Чего, так интересно? — спросил Рама.

— Да, — кивнул парень. — Наши парни интересуются.

— Да это типа… Ну… Горилка.

— Может, и нам пару ящиков подгоните?

— Да нет, пацаны, — нашелся с ответом Кот. — Сивуха. Потравитесь. Мы лучше на обратном пути чего-нибудь нормального закинем.

— Ладно, пацаны, удачи.

Парень отошел от машины. КамАЗы отъехали от стоянки. Бумер уселся на хвост последнего грузовика.

К вечеру выпал снег и не растаял. Стрепетов болтался возле магазина «Булава», не решаясь переступить порог и поговорить с продавщицей Дуськой Копыловой, выплеснуть все, что накипело на сердце. Он заранее, еще со вчерашнего дня, обдумывал предстоящий разговор. Он напрямик врежет Дуське, что больше так не может жить. Жена ест его поедом, ревнует, ласки лишает. А за что? В чем вина старлея? Вот если бы они с Дуськой жили, как мужик с бабой, тогда все его страдания и лишения были бы чем-то оправданы. Стрепетов начнет с простой фразы: «Я больше не хочу, чтобы ты отворачивалась, когда я захожу в магазин».

Он давно приторчал к Дуське и теперь должен добиться взаимности. И пусть она не думает, что старлей крохобор и жлоб. Ради нее он готов на многое, нет, он готов на все, на любые безумства, на любые траты. Хоть завтра они с Дуськой поедут в район, в центральный универмаг «Буревестник». И там, на втором этаже, в отделе готовой верхней одежды, Стрепетов купит ей зимнее пальто с воротником. И еще сапоги. Да, сапоги, на широкой каучуковой платформе, чтобы Дуська по пути на работу не поскользнулась и не ушибла мягкого места. Там, в «Буревестнике», она увидит и поймет всю широту натуры Стрепетова, оценит его золотое сердце.