– Второе, что я не перевариваю после крика – это шантаж! В ответ сообщаю: да и ладно, здесь потусуюсь, светло, тепло, мух не видно.

В голове зародилась идея и я поинтересовалась:

– Слышь, Форсет, ты песни любишь? – не дождавшись ответа, уселась на пол и, по-турецки скрестив ноги, затянула песню.

Слух у меня в наличии, а с голосом проблема. Мне когда у родни что-то получить необходимо, я запеваю, и через пять минут на все соглашаются, лишь бы замолкла.

Я специально выбрала самую нудную из наработанного репертуара и, завывая от души, ждала реакции:

'Ой-е-ей, я несчастная девчоночка,

Ой-е-ей, замуж вышла без любви,

Ой-е-ей, завела себе миленочка,

Ой-е-ей, честный муж, ты не гневись.'

Божок не выдержал и двух минут, сломался на жалобном пассаже 'хошь режь меня' и с мукой в голосе завопил:

– Замолчи! Что ты хочешь?

Достигнув желаемого, я заткнулась и мысленно довольно потерла ладошки. Выдержав паузу, как бы нехотя снизошла:

– Ну, другой разговор, можно договариваться. А что есть?

И тут 'случился' апофеоз всему… Мне продемонстрировали разведенные в стороны ручонки и виновато вылупились:

– Ничего.

Хоть я и понимала нереальность происходящего, но обиделась до жути. Я бы еще подумала, если б Родину там спасать, или кого из своих – это святое, не обсуждается. Но какую-то тетку, да за просто так, типа, 'спасибо тебе, родная, покойся с миром!'. Угу. 'Летят самолеты: – Привет Мальчишу! Идут пионеры: – Салют Мальчишу! Идут наркоманы: – Ништяк Мальчишу…'. Кстати, а кто у нас противник? Посверлив старика взглядом, я проявила заинтересованность: – Эй, халявщик, поведай мне о Черном Властелине? Должна же я знать, за что страдаю.

Божество вздохнуло, поерзало и начало:

– Кондрад, Черный Властелин. Любимец Богов. Непобедим. Характер скверный. Не женат. И не был.

Похлопав ресницами в ответ на столь исчерпывающую характеристику, я заржала: