– Илона, ты способна ответить на пару вопросов по поводу пребывания в Гайно?

Почему нет? Вдруг за разговорами время пройдет быстрее?

– Вполне. Что конкретно тебя интересует? И еще, я питаю надежду на обмен информацией.

– Договорились, – согласился мужчина. И задал первый интересующий его вопрос: – Что ты помнишь из дороги?

Мне пришлось напрячь память:

– Немного. Всю дорогу меня поили чем-то наркотическим, я валялась в клетке на возу без сознания и полностью очнулась уже в подземелье. Я даже не чувствовала, как меня заковали. Самые четкие воспоминания – это меня иногда поили и бинтовали. Смутно помню скрип колес и железные прутья над головой.

Упоминание о клетке ему, похоже, не понравилось, на щеках заходили желваки, но он озвучил следующий вопрос:

– Что творилось в камере, кроме избиения? Пытки? Насилие? – последнее слово аккомпанировалось чуть ли не зубовным скрежетом.

Как бы мне не хотелось поквитаться с копролитным маньяком, врать я не умела и не любила:

– Пыток не было, если не считать избиения ногами, розгами, плеткой и кнутом. Насилия как такового тоже не случилось.

К зубовному скрежету добавились сведенные к переносице брови и молнии в глазах. Допрос:

– Поясни, что в твоем понимании обозначает 'как такового', – с нажимом выделил 'твоем'.

Вспоминая пикантную сцену в камере, я захихикала:

– Высокий лорд мечтал познакомить меня с 'главным грозным оружием дома Гайно'. Ха-ха-ха… Ой, не могу! И несколько опешил от моей последующей реакции, – выплескивала я сведения вперемешку со смехом.

Только вот на моего визави это произвело абсолютно полярную реакцию – вместо улыбки мужчина почти рычал:

– Стало быть, все же было!

Чего-то я в их укладе жизни целиком и полностью запуталась. Или объясняю невразумительно?

– Да нет же! Ничего не было. Ну, продемонстрировал мужчинка 'нефритовый пестик', ох-хо-хо! Так не дотянулся же им, маленьким тот оказался. Пришлось ногами, – и я поделилась частностями, но совершенно зря потратила слова. Кондрад уловил смысл, но пустил побоку детали.