Зря старался, один чрезвычайно умный и логичный человек решил посостязаться в упрямстве с козлами и баранами:

– Не желаю слушать никаких возражений! Будет по-моему, и точка! Возьми больше людей и начинай!

Искренне жалея старого ученого, я выдвинула конструктивное предложение:

– Давайте будем проще! Кайл доведет или донесет меня до места, а там уж я как-нибудь сама разберусь.

В мою сторону незамедлительно рявкнули:

– Вот именно – 'как-нибудь'! Если тебе голова не дорога, то я посодействую ее отвинтить!

Пришлось немедля отреагировать:

– Фиг тебе, я к ней привыкла, все же восемнадцать лет с ней прожила в согласии. – (Кое-кто сопроводил озвученную мною информацию исключительно недоверчивым взглядом). – Ну почти в согласии, исключая мелкие нюансы.

На этой ноте спор завершился со счетом один ноль в пользу Кондрада.

В итоге Цесариус переехал, нервируя дворцовых обитателей взрывами и беспощадно истязая неэстетичными запахами, а Кайл гонялся за Властелином при любом мизерном намеке на мое самоуправство. Меня по-прежнему купали и замазывали кремом, но через неделю хоть пеленать перестали.

Раны подживали и чесались, но не болели, зато все сильнее ныла душа. Я соскучилась по дому, родителям, братьям. Мучило сомнение о возможности возвращения в привычную жизнь, и еще… Я крепче и крепче привязывалась к Кондраду, умом постигая утопичность отношений, а сердцем проигрывая схватку.

Он тетешкался со мной, думаю – ощущая чувство вины, но я шла на поправку. Не семимильными шагами, но шла. Вскоре все закончится и вернется на круги своя. Недаром же он частенько исчезал в неизвестном направлении – вероятнее всего, искал принцессу, ведомый идеей фикс о возрождении королевской семьи в Лайе. Что в этом случае ожидало меня? Ничего хорошего: застряну в этом мире и буду тускло прозябать в тени венценосной фамилии, отчаянно завидуя Иалоне.