Он почти не спал, то и дело звонил разным людям по всем телефонам или сам отвечал на звонки. Шеф выходил на связь не слишком часто, но интонации раз от разу были все ледянее.

Когда от мрачных предчувствий становилось совсем невмоготу, Михаил Владиславович, будь то день или ночь, вызывал шофера Юру, а также Тихона и Бориса, и вся компания усаживалась в джип и принималась носиться по Москве по произвольным маршрутам, а, вернее, куда у Юры глядели глаза. Эти трое тоже явно нервничали, а быстрая езда, вроде, всем приносила хоть какое-то облегчение.

Вот и в это утро было тоже самое: джип мчался по Беговой, приближаясь к Ваганьковскому мосту, до этого метались по Москве уже часа полтора, то и дело меняя направление. Но когда мобильник, который Михаил Владиславович часами не выпускал из ладони, в очередной раз зазвенел и завибрировал, начальник отдела безопасности каким-то сверхъестественным чутьем понял: сейчас услышит именно то, чего ждет и боится.

Похолодев, он нажал на кнопку, выслушал, что сказал ему Степа, почувствовал, как кровь бросилась в голову, и хриплым голосом отдал Юре распоряжение. В следующую секунду джип развернулся через двойную осевую линию и полетел в обратном направлении. Ехать, слава Богу, было недалеко...

***

Злосчастный эколог Александр Юрьевич Умников, заточенный в комнате милиции станции метро "Дмитровская", между тем, продолжал ждать. И хотя ожидание продлилось совсем немного, буквально минут пятнадцать, специалисту по выбросам в атмосферу и они показались вечностью.

Но вот наконец в коридоре послышались быстрые гулкие шаги, дверь стремительно распахнулась, и кандидат наук даже подался на стуле вперед. Он полагал, что на пороге появится группа людей в милицейской форме, возможно, вооруженных, и возглавляемая, может быть, тем самым неведомым подполковником, которому старший сержант отдавал рапорт по телефону.