Истэ был сумасшедшим, но у него хватало ума не оставлять мнимую жену в одиночестве тогда, когда она могла бы сбежать. Рано утром, в предрассветной серой дымке, он уходил рыбачить на дальнее озеро. В это время Лина просыпалась, но ее тело было настолько окоченевшим и слабым от голода, что она едва могла принести воды. К полудню облака расходились, позволяя увидеть бледно-голубое небо. Истэ возвращался домой, чтобы при свете дня починить сети. По словам Истэ, это было «яркое» время — единственный достаточно теплый и светлый отрезок суток, когда можно было заниматься какой-нибудь работой за пределами берлоги.

Из тайничка Истэ достал то, что ему было нужно для починки сетей. Лина, стараясь не привлекать внимания, проверила и свой тайник — ямку, вырытую рядом с ветхой стеной. Она боялась, что красный медведь мог обнаружить его. Ее клад оказался нетронутым. Видимо, корешки ходо и два пищевых кубика, завернутые в фольгу, не вызвали у него интереса. В конце концов, это было плотоядное животное с очень кровожадным нравом.

Вдали, со взлетной площадки торгового поста, расположенного на вершине горы, стартовал космический корабль, оставляя за собой тонкую полоску желтого огня. Лина хорошо запомнила место взлета: это была большая гора с плоской верхушкой, которая стояла, если смотреть со стороны большого серебристо-синего озера, прямо напротив берлоги Истэ.

Отсюда Лина могла различить хижины и большие общие дома ближайшей деревни. Но из-за ежегодного потепления климата ледяные равнины, окружающие великое озеро, подтаяли, превратившись в коварную трясину. Жители деревни знали безопасные тропы, но, по словам Истэ, в болото уже затянуло убежавшего пони.

Пространство между берлогой Истэ и заветной горой было неровным, каменистым, беспощадно холодным, однако не заболоченным. А местонахождение торгового поста можно было определить по огням кораблей. Если Лина отправится в путь в ясную погоду и будет точно придерживаться своей цели, она сможет добраться до единственного уголка цивилизации на планете.