Открыв конюшню, откуда крепко пахнуло навозом, Сила вывел коня, который, почуяв хозяина, всхрапнул. Погладив его по длинной гриве, Сила поправил сбрую и, дождавшись, пока гость сел в седло, топнул ногой в стоптанном латаном валенке. Ворота медленно поползли, подчиняясь его воле, и в считанные мгновения всадник исчез в ночи.
3
Метель не унималась, а, казалось, крепчала, заметая все тропки-дорожки. Ветер завывал в вершинах деревьев, тьма стояла непроглядная, а снег, колючий, мелкий, то кружил, то мел поземкою, то сплошной стеной заслонял все вокруг.
Но одинокий путник, закутавшись в плащ, и отдавшись на волю умного животного, ехал, временами проваливаясь в короткое забытье, а то вздрагивал, пробуждаясь, и мрачнел от тяжелого предчувствия.
Дорогу переметало заносами, все труднее и медленнее становился шаг лошади, и вот уже дважды путник слышал вой… Волки…
Но не идти он не мог. К утру дорогу занесет совсем, не говоря уж о тропках, стежках… И тогда к молодому Светославичу в Заонежье будет не добраться.
Заонежье… Долина, раскинувшаяся по правому берегу реки Онежи, давно уже принадлежала князьям Светославичам. Город, построенный еще самим Всеславом, его великими мастерами, которые, как говорит предание, только тайным словом ставили дома на века, до сих пор стоит на высоком берегу, обнесенный крепостной стеной. Много битв и сражений видели эти стены, много крови пролито было здесь. Последний оплот людской в этой стране глухих лесов и непролазных чащоб… Лесовичи… Так называют они себя.
В очень давние времена, когда мужик россич взялся за соху, часть этого племени уходила все дальше в леса, не желая менять свой уклад, обычаи… не желая изменять тем силам, которые им помогали выжить там, где их подстерегал не только дикий зверь, голод или холод… Существа, населяющие воду, землю и воздух, всегда жили бок о бок с людьми, подчас пугая их, иногда губя, а то и помогая… Разные то существа, — добрые и щедрые, коварные и злобные, — они повсюду.