Стоило Куллу зазеваться — и податливая поначалу паутина опутала бы его, а потом, затвердев, превратилась бы в крепчайшую каменную сеть. Краем глаза Кулл видел, как несколько больших летучих тварей забились, попав в хитросплетения паутины. Сам же Кулл, упорно перерубая падавшие на него нити, не спускал глаз с замершего исполина. Атлант отступал все дальше и дальше, а потом побежал. Королю приходилось карабкаться по скользким валунам, перепрыгивать через заросли, больно царапавшие и без того истерзанное тело. Кулл понимал, что борьба с паутиной истощила его, отняла последние силы, но останавливаться было нельзя. Спасение заключалось в бегстве…
Наконец, решив, что между ним и чудовищем легло достаточное расстояние, Кулл перевел дух и огляделся. Паук-Камень застыл на месте и не двигался. Отойдя еще немного, король укрылся в узкой расщелине между скалами. Из мрака до его слуха донеслось скрежетание каменных челюстей — исполинское животное с наслаждением пожирало попавших в его сети птиц и летучих мышей. Насытившись, зверь вновь устремил взгляд багровых глазищ в сторону человека, но атлант понял, что враг смотрит не на него. Кулл непроизвольно обернулся. За спиной короля откуда-то снизу сочилось расплывчатое бледно-желтое свечение. Разгоряченный бегством атлант только сейчас обратил внимание, что воздух в этой части пещеры был теплее.
Постояв немного, паук нехотя развернулся, и до Кулла донеслись звуки удаляющихся тяжелых шагов. Чудовище возвращалось в свое логово. Кулл был спасен. Он победил в битве! Когда правитель Валузии смог осознать случившееся, громоподобный торжествующий вопль наполнил все пространство пещеры. Король был готов броситься вдогонку за гигантской тварью, но чрезмерная усталость успела призвать на помощь благоразумие.