Короля прошиб пот. Хозяин пещеры приближался неторопливо, осторожно ощупывая жвалами лежавшие на пути валуны. Наметанным взором охотника атлант, уже порядком освоившийся во тьме, разглядел приближающееся чудовище. Размером Паук-Камень во много раз превосходил самого крупного валузийского быка, а выставленные во все стороны жвалы и лапы смахивали на крылья гигантской ветряной мельницы. За исключением выпуклых глаз, всю тварь покрывал поросший мхом каменный панцирь. Под тяжестью чудовища трещали и крошились в труху стволы пещерных деревьев. Мерное приближение страшилища казалось шествием Смерти.

Волна ужаса, охватившего Кулла в первое мгновение, схлынула так же быстро, как и накатила. Кровь непобедимого воина вскипела в жилах атланта, а боевая песнь, зазвучавшая в таинственных глубинах сознания, удесятерила силы. Король не думал о том, что бессмысленно бороться со зловещим созданием, что стальной меч перед каменной громадиной выглядит детской игрушкой. Разбуженный после долгого сна первобытный инстинкт дикаря взял верх над разумом.

Пристально глядя на паука, Кулл осторожно попятился. Но он не собирался спасаться бегством. Надо было выждать, разгадать замысел противника, нащупать его слабые места, выманить его на свет, а самому затаиться в темноте среди валунов. Тем временем пещера как будто готовилась к предстоящему грандиозному сражению. Армия светлячков поярче распалила свои огни, тревожно запищали летучие мыши. Над головой Кулла захлопали кожистые крылья. Невидимые крылатые обитатели пещеры места себе не находили.

Упершись спиной в большой валун, король остановился в нескольких шагах от места своего падения и замер, выставив перед собой меч. Он не сомневался, что обречен, но — варвар по натуре — он не привык отступать и готов был достойно встретить чудовище… Прошло несколько мгновений, и неожиданно над Куллом что-то просвистело — чудовище принялось плести паутину.