«Что за глупая выходка? — в который раз раздраженно бормотал себе под нос пикт. — Кулл стал совсем несносен. Уйти в одиночку невесть куда, не сказав мне ни слова…»
Брул не привык к долгим раздумьям. В его душе всегда жил азарт воина, неизменно готового к бою. Но сейчас вокруг не было врагов. В то утро, когда король покинул лагерь, в столицу срочно отправили ездового. Через день тот вернулся, и пикт несколько раз заставил его пересказать послание. Вдобавок ко всему Ту сообщил, что особо важных и срочных государственных дел, требующих непременного присутствия короля, в ближайшее время не ожидается.
Брул и до прибытия гонца догадывался, что Кулл подшутил над часовым, очевидно, чтобы напомнить пикту их недавний разговор. Два дня Копьебой и Алые Стражи тщательно осматривали окрестности, стараясь найти хотя бы малейший намек на местонахождение короля, и все это время пикт надеялся, что Куллу надоест шутить и он объявится сам. Но все было напрасно. Король словно сквозь землю провалился.
Возможность того, что Кулла растерзал какой-нибудь вепрь или медведь, Брул отбросил сразу. Копье-бой не верил и в то, что Кулл мог заблудиться, — как и любой варвар, он великолепно ориентировался, а самый быстроногий олень не продержался бы и дня, состязаясь с ним в выносливости…
И тогда у всех на устах замерло одно, пока ни разу не произнесенное вслух слово: «Заговор!»
Караульный Элформ, последним видевший короля, уже был наказан за то, что не осмелился сопровождать своего повелителя: его обезоружили и взяли под стражу.