Следователь и теперь не верил во все эти сказки. Он предпочитал не обострять и без того обостренных отношений, а потому готов был поддакивать, какую бы околесицу ни несла эта выжившая из ума баба. Все равно что-нибудь да проскользнет в ее болтовне, какая-нибудь зацепочка да попадется!
- Я выглянула в окошко за минуту до того, как вдруг включилось освещение, понятно вам?! Вы, наверное, заснули?
- Я очень внимательно слушаю, мадам.
- Так вот, была ночь, вы правы. Но и ночью кое-что видно, так? Грумс кивнул.
- И я не шизофреничка, не истеричка, комиссар, я нормальная женщина, у меня не бывает видений. Даже, как вы изволили выразиться, спросонья!
- Виноват, мадам, - вставил следователь галантно, с наклоном головы. И мысленно послал Савинскую к черту.
- Я видела все! Эта тварь стояла у заборчика, у самого входа в дом. Я сначала рассмотрела черный силуэт, знаете, такой огромный, странный, на двух ногах, с двумя руками, если бы я увидала нечто подобное за двести или триста метров, я бы могла сказать - да, это человеческая фигура... Но вблизи, нет, меня не проведешь! Это был не человек. Грумс!
- Ну, а кто же?
- Это был не че-ло-век, Грумс! У людей, даже у гигантов, не бывает таких голов, не бывает таких жутких рож!
Следователь снова улыбнулся.
- Опишите мне, пожалуйста, эту маску, что была на голове вашего незваного гостя.
Савинская опять приподнялась над столом. Казалось, глаза ее вот-вот вывалятся из глазниц.
- Слушайте, комиссар, мне ничего не стоит разглядеть ту маску, что вы напялили на себя, ясно?! Но на этой твари не было никаких масок! Я это видела даже в темнотище! А когда вдруг вспыхнуло освещение, когда наши прожектора ее ослепили, я чуть не грохнулась в обморок. Вы видели когда-нибудь чешуйчатого ящера на картинках?
Следователь помялся.
- Я давненько не брал учебников в руки, мадам, мне так трудно сразу ответить.
- Вот и надо вас гнать со службы, ничего-то вы не знаете! Напрягите свое жалкое воображение и представьте: круглая морда - два глаза, дырки вместо носа, пасть, а сверху - пластины, как чешуя, только толще и больше! А глаза?! Чтоб мне до гробовой доски таких не увидать! Разве у масок бывают глаза. Грумс? Живые глаза?! Нет, вы ошибаетесь, комиссар. Эти глаза мне теперь каждую ночь снятся, в них пропасть, Грумс, в них сам ад!