И время отступило и потекло где-то рядом, не касаясь стрелка.

Мгновение-вечность позже олень, так и не подняв головы, переступил на шаг – и, прежде чем мозг стрелка успел осознать увиденное, палец уже шевельнулся, довыбрав остаток хода спуска. Щелкнула, срываясь вперед, титановая игла, раскаленные газы потекли вдоль нарезов – и пуля унеслась вдаль, ввинчиваясь полированными боками в холодный воздух.

Там, впереди, уже растратив в полете большую часть энергии, она просвистела, снижаясь, над спиной оленя и врезалась точно в центр жестяной банки из-под кока-колы, стоявшей на плоской вершине замшелого валуна.

Аккуратно отложив винтовку, стрелок перевернулся на спину. Достал из внутреннего кармана куртки бумажник, раскрыл, вытащил небольшой, глянцево блеснувший прямоугольник фото.

– Прости, что заставляю тебя мокнуть, – беззвучно прошептал он. – Просто хотел сказать, что этот выстрел я посвящаю тебе.

– Что ЭТО?

Вопрос был, что называется, из разряда риторических – стоящий навытяжку бледный Лисослав никак не мог знать содержания сложенного пополам бледно-лилового листка.

Именно это он и сообщил.

– Ах, ты не знаешь, – мягкое контральто прозвучало почти вкрадчиво. – Что ж, я развею мрак твоего невежества! В этой записке обер-воевода Болеполк изволит сообщить, что в ходе проверки оперативной памяти своей машины он обнаружил «неадекватно удаленную» программу с твоими копирайтами. И любезно взял на себя труд проверить ее. Угадай, что он выяснил в результате проверки?

Лисослав явно не жаждал заниматься гаданием.

– А выяснил он следующее, – продолжила его собеседница, – потратив уйму усилий на учет всевозможных «минимально влияющих» переменных, ты упустил из виду один пустячок. Маленький такой пустячок, всего лишь несколько десятков тонн. В масштабах космоса меньше, чем пылинка. Ты все еще не догадываешься, о чем идет речь, а, дружинник?