Засмотревшись я резко затормозила, и вся масса из трех лориэнских эльфов налетела сзади. Мы сплелись в какой-то невероятный клубок и продолжили свой путь слегка уклонившись от дорожки. Мелькали ноги, головы иногда руки, в скором вращении сметая все на своем пути. Последнее, что помню, это испуганно-удивленные глаза единорога…
Затем эти глаза трансформировались в эльфийские нежно-водянистые. Мягкий свет лившийся откуда-то сверху слегка ослеплял, и изображение получалось несколько размытое. Зажурчали слова лечебных заклинаний, и прохладные пальцы легли на мой воспаленный лоб. Оздоравливающая нега завладела всем сознанием и телом, разумеется. Резко захотелось почти забытых эльфийских удовольствий – лежать на цветущем лугу в венке из лаванды и сдувать пыльцу по ветру чтоб дальше летела.
Полезет же в голову такая чушь!
Сеанс психотерапии длился не очень долго, иначе быть бы мне одной из этих безликих прозрачных дев с одинаковыми мыслями и желаниями. Кошмар!
Дни в лечебнице
Вроде ничего не болит, все члены работают без капризов. Значит, опять повезло, а вот моему соседу – не очень. Стройные копыта слегка подрагивают в такт шагам медсестры в смешном балахоне из лесных трав. Так, приехали, я что в конюшне?
Замотанная голова лошади грустно смотрела на меня и глаза отчетливо выражали весь ужас пережитого. Я не виновата, не надо так осуждающе глазеть, дырку прожжешь.
День суда
После выздоровления мне предъявили обвинение в нарушении правил дорожного движения по тропам Золотого леса – резкое торможение и создание помехи последующе-бегущим эльдарам. Как следствие несколько выбитых зубов, два сломанных ребра, три фингала и один вышибленный рог. По первым телесным повреждениям покалеченные удовлетворились парой часов извинений, по последнему хуже – меня обязали заботиться о покалеченном животном всю оставшуюся жизнь.