Везет так уж везет, теперь к бесполезному луку добавился и единорог без рога. Интересно, как теперь его называть безрог или просто лошадь.

– Сама ты лошадь.

Привет, приехали, он еще и разговаривает. Кто же теперь меня слушать-то будет?

Примерно так я рассуждала, разглядывая нового нахлебника. С виду ничего – упитанный, гладкий. Только болтливый очень. Разговор у нас происходит очень просто – глазами: я смотрю и понимаю его мысли, так что переводчик не требуется.

Познакомились, его зовут Изумительно-поразительно изящнейший, превосходно потрясающий и восхищающий воображение, смущающий нечестивых, ослепительно сияющий, блестяще ослепляющий, единственно прекраснейший, несравненно обаятельнейший и бесконечно отупляющий. Вроде, правильно записала. Немного длинновато, а память у меня короче носа. В общем, запомнила только Изик, а на возмущенные взгляды привела очень веский аргумент:

– У меня аллергия на длинные имена, после третьего слога впадаю в буйство. Припомнив неприятный случай на дороге, тот согласился, что между нами можно и так, но в обществе пожалуйста полностью. Я записала на бумажке, но произнести это без трех-четырех ошибок все равно не получается. Ладно, буду тренироваться по вечерам.

Привязала Изика к своей осине, что мне выделили для временного жилья. Осинка дрожит даже от легкого ветерка, и я от постоянной вибрации начинаю подпрыгивать даже на твердой земле.

Накануне праздника

Визит к королевской чете все откладывается. Вроде, и живут недалеко, только их постоянно нет дома.