Да, несколько отвлеклась от темы – значит позвякивали колокольчики и в унисон им бились сердечки. Ожидание с надеждой разливалось в воздухе.

Взяв ведро и щетку я принялась начищать Изика. Интересно, а кто его мыл до меня? Тот фыркал от удовольствия подставляя бока и перхоть сыпалась мелкими снежинками под стройные блестящие копыта. Протерев в очередной раз его выразительные ноздри и заплетя сто три пряди гривы, я выразила надежду, что он не изгваздается в ближайшие полчаса, и наше отступление из Лориэна пройдет весьма достойно.

Собрав вещи и закинув лук за спину, я ждала своей депортации. Выражение лица заранее отточила перед зеркалом.

Сижу…

Ближе к обеду осторожный стук в дверь прозвучал для меня торжественным набатом. С натянутой улыбкой превосходства я взяла послание и на деревянных ногах вернулась на свою оставляемую жилплощадь.

– Никто не должен видеть твоего горя, сохраняй самообладание, будь хоть на миг светлой эльфийкой спокойной и невозмутимой – дрожащим шепотом уговаривала я себя. Руки не слушались, глаза застилали предательские слезы. Неловко надорвав сбоку пакет, я пытаясь нащупать извещение о выселении и уронила какой-то предмет. Больше ничего в конверте не было. Переведя взгляд себе под ноги, я почувствовала, что схожу с ума: на коврике из сухих трав переливался в солнечных бликах маленький мифриловый колокольчик.

Вихрь мыслей и образов, медленно набирая обороты, начал закручиваться в причудливую спираль. Трое из дозора, вежливый парикмахер, повар по компотам, добрая дюжина соседей, строгий судья по дорожному движению? Кто?

В пятый раз читая надпись на конверте убеждаюсь, что это не ошибка.