Мое имя обычно пишут с одной "р", даже в анкете миграционного центра ошиблись, а здесь все правильно две буквы. Слабый запах духов тоже показался довольно знакомым, но память упорно отказывалась мне помогать. Так мучаясь догадками, я совершенно забыла про оседланного Изика, который несколько раз принимался ржать по окном. Консультант по косметическому уходу за кожей лица, писарь выдающий талоны, кланяющийся при каждой встрече фонарщик, дворник с жалобой на обжору единорога, вчерашний поваренок? Изик охрип и в отместку начал выбивать степ в самой глубине аккуратной лужи. Тот самый бюрократ из королевской приемной, продавец подержанных расчесок, скинувший мне залежалый товар, смотритель общественной сауны с масляными глазками? Все. Но кто бы он ни был, на танцы я не пойду. Хватит с меня и вчерашнего конфуза.

Мягко наступившие сумерки обволокли город таинственной пеленой, счастливые обладательницы колокольчиков в окружении родственников изящно дефилировали в направлении танцевальной поляны, а все остальные просто шли поглазеть на чужое счастье. Развевались подолы бальных платьев, концы затканных золотом накидок трепетали на легком вечернем ветерке, невероятные смеси духов с цветочными эссенциями забивали носы заставляя непрерывно чихать. Все были в каком-то лихорадочном ожидании и томлении. Весь воздух казался пропитанным этими чувствами, и высыпавшие звезды старались светиться особенно ярко, озабоченные столь высокой миссией. Кстати, моя мамочка говорила, что я рождена под самой счастливой звездой, она вся переливалась и искрилась в день моего рождения и не было на небе ничего равной ей. Где ты моя счастливая звезда? Которая из них, может та, что так низко стоит на горизонтом со слабым молочным свечением, или та, что повыше вспыхивающая красным отблеском. Поди разберись.

Грязный и обозленный Изик выразил все свое разочарование в таком долгом взгляде, что я не выдержав отвела глаза. Положив ключ под коврик и приколов на дверь записку с благодарностью за приют, я с ноющим сердцем покинула гостеприимный город.