— Хорошо, но все же я хотела бы услышать ответ на мой второй вопрос, — я вопросительно посмотрела на клиента.

— Я хотел бы, чтобы эта неприглядная и возмутительная история была прекращена в самом зародыше, для чего мне нужна ваша профессиональная помощь, — серьезно сказал Наортэль. — Несомненно, ваши услуги будут хорошо оплачены, вам нет нужды волноваться об этом.

Я взглянула на Наортэля. — Самый главный вопрос: есть ли основания у этого иска? Или, говоря простым языком, возможно ли, что вы и в самом деле отец этого ребенка?

Наортэль молчал, глядя куда-то мимо меня.

— Поймите, это очень важно. От этого будет зависеть все остальное. Например, по таким делам ответчик часто просит о проведении экспертизы. Так вот, мне нужно знать, стоит ли мне просить об этом суд, или не нужно рисковать. Вы ведь понимаете, что я не стану разглашать такие сведения? — я постаралась быть максимально проникновенной. Хуже нет, чем когда клиент откровенно врет адвокату, рассчитывая, что так адвокат будет искреннее защищать его, или же просто стыдясь честно во всем признаться. Зная об обстоятельствах дела со слов клиента, я могу наделать серьезных ошибок и проиграть дело просто из-за чрезмерной стеснительности клиента.

Наортэль покраснел (боги, первый раз вижу краснеющего эльфа!) и, опустив глаза, кивнул.

— Это значит — да? Факт имел место? — я решила все-таки уточнить.

Наортэль кивнул еще раз, и я принялась последовательно выспрашивать у клиента все тонкости дела. Честное слово, мне приходилось буквально по букве выдавливать из Наортэля подробности его связи с Оливией.