Все воскресенье я также провела в мрачных раздумьях и с нарастающей головной болью. Артем на мои звонки не отвечал и не перезванивал, и, в конце концов, я перестала ему звонить…

С утра в понедельник, посмотрев на свое хмурое и помятое лицо с явными следами недосыпания, я вздохнула, но начала приводить себя в порядок. Как хорошо, что есть косметика! В таких случаях она просто незаменима.

В результате более долгих, чем обычно, сборов, я едва успела закончить приготовления к приходу гостей. Но, как оказалось, спешила я зря. Оливия опаздывала уже более чем на тридцать минут, и я все больше раздражалась. Я понимаю, многие считают, что женщина должна опаздывать, но ведь это никоим образом не касается деловых вопросов, тем более что прилично опаздывать максимум на пять-десять минут.

Наконец в дверь позвонили, и Нат отправился открывать. Вскоре после этого дверь в гостиную стремительно распахнулась, и в комнату влетела молодая дриада, взбудораженная и явно запыхавшаяся. Оливия - вероятно, это была она - умудрилась забежать в комнату прямо в верхней одежде, не дав домовому помочь ей раздеться. Она, увидев наши мрачные лица, тут же начала сбивчиво и многословно извиняться. - Ой, извините, понимаете, тут такая история вышла. Астиэль, мой сыночек, не хотел идти в школу! Этот хитрюга решил сделать вид, что он заболел! И вот что он придумал, баловник! Я впопыхах оставила кастрюлю горячего супа на столе. Ах, какая я неловкая, это я во всем виновата! Ну, в общем, этот плутишка засунул градусник прямо в горячий суп, ну, вы понимаете, чтобы градусник показал, что у него высокая температура, и он не может идти в школу. А градусник лопнул - там же кипяток-то был, в кастрюле-то! И вся эта гадость - ртуть, кажется - вылилась в суп. Асти, бедняжка, испугался и ничего мне не сказал.