Лицо судьи Мышкиной после этого заявления просто нужно было видеть! Столько часов скрупулезных и нудных ковыряний в каждом пункте бесконечного списка… И ради чего? Чтобы теперь ответчик просто согласился на все? Облегчение от того, что можно будет наконец забыть об этом деле, боролось на лице судьи с явным желанием придушить и Свартальда Ломмсона, и его адвоката.

- И все же я хотела бы узнать, чем вызвано изменение позиции ответчика. Наконец поинтересовалась судья. - Ответчик, встаньте. Понимаете ли вы последствия признания иска?

- А как же ж, понимаю, - подтвердил почтенный отец гномьего семейства.

- Тогда поясните суду, почему вы решили признать иск? - Судья Мышкина настойчиво пыталась выяснить заинтересовавший ее момент.

Гном потупился и покраснел, как помидор. - Ну, это… Я решил разойтись с Дваргой. У меня теперь другая женка есть, вот. Так что мне денюжки нужны, а не вещички, значит…

Судья, выслушав смущенные пояснения гнома, посмотрела на мою клиентку с неожиданным сочувствием. Ей явно хотелось сказать что-то типа: "Ну что, доигралась, милочка?". Но сочувствие никак не вписывалось в рамки гражданского процесса, так что она промолчала, лишь постаравшись побыстрее выполнить все необходимое для окончания дела.

Формально дело мы выиграли, причем с блеском, а вот в реальности… Не думаю, что Дваргию Ломмсон устроило такое разрешение спора, но тут уж я ничем не могла ей помочь. Так что, выведя ошеломленную клиентку из зала судебного заседания, я как могла, успокоила ее и наконец отправилась домой.

Солнце, несмотря на то, что по календарю едва началась весна, уже вовсю сияло и ласково грело, и веселые ручьи бежали по асфальту, а я неторопливо шла по тротуару, наслаждаясь весенней погодой, и в моей голове назойливо крутилась строчка: "Мораль сей басни такова: за хвост не стоит дергать льва…".

Глава 4. Презумпция невинности