Потерпевшая трогательно закусила губку, но видя, что это не подействовало и суд по-прежнему ждет ее ответа, дрожащим голосом проговорила. - Ну, я не знаю, я была одета как обычно!

Я уточнила. - Что вы подразумеваете под понятием "как обычно"? Опишите свою одежду, макияж, прическу.

В Анхлай Ангуларс явно пропадала прекрасная актриса, поскольку в ответ на мой вопрос в ее глазах появились слезы, и она, часто смаргивая, сказала. - Да обычно я была одета, вот как сейчас!

Я взглянула на судью. Судя по всему, судью заинтересовали мои вопросы, и надо было закреплять достигнутый успех. - То есть вы хотите сказать, что в тот вечер вы были одеты в такое же платье и не накрашены? - Потерпевшая только кивнула в ответ. Да, хотелось бы мне увидеть ее в таком виде в ночном клубе!

Мой голос был почти сочувствующим, когда я спросила. - Скажите, а как вы оказались в три часа ночи возле ночного клуба? Ведь ваши подружки ушли домой в двадцать три часа. Вас кто-то обидел? Заставил остаться?

Потерпевшая кинула отчаянный взгляд вначале на прокурора, а потом на судью. Впрочем, бесполезно, поскольку судью тоже интересовал этот вопрос.

- Я… я… - с трудом выговорила она, а потом горько разрыдалась.

- Запишите в протокол: потерпевшая не смогла ответить на этот вопрос защитника. - Хладнокровно велел судья Ярешин секретарю.

Признаться, я думала, что отец потерпевшей накинется на меня с кулаками.

- Какая разница, как она была одета? Этот негодяй совратил мою девочку, и нет ему прощения! - Возмущенно заявил он, гневно взирая на подсудимого.

Конечно, я не стала с ним полемизировать - правила поведения в судебном заседании могут себе позволить нарушать лишь те, кто не работает в этой системе.

Когда потерпевшую и ее родителей наконец успокоили, в зал заседания начали по очереди приглашать всех свидетельниц - подружек потерпевшей.

Нет смысла детально описывать их допрос и останавливаться на подробностях.