Скажу лишь, что, конечно, все свидетельницы единодушно подтвердили, что потерпевшая была одета скромно, совершенно не накрашена, и вообще представляла собой образец благонравия. Я задавала каждой из них (а свидетельниц было трое) один и тот же вопрос: как именно случилось так, что они отправились домой, а потерпевшая осталась в клубе одна? На этом моменте свидетельницы начинали все как одна мямлить и говорить что-то невразумительное. Судья становился все задумчивей - ему явно стали очевидны все неувязки и недомолвки в показаниях потерпевшей и свидетельниц.

Допрос же последнего свидетеля обвинения, охранника клуба, также не принес никаких неожиданностей: охранник добросовестно изложил все то, что запомнил касательно потерпевшей и подсудимого. Впрочем, его показания совершенно не отличались от тех, которые он давал на следствии. Конечно, он практически не запомнил ни потерпевшую, ни обстоятельства, при которых она вышла из клуба. Он действительно запомнил в основном сам факт, что девушка села в роскошную машину, которую она сама же и остановила.

У меня, по сути, был только один вопрос к этому свидетелю. - Скажите, а как выглядела потерпевшая в тот вечер?

- Ну, - явно задумался свидетель. - Как обычно!

Я едва сдержалась, чтобы не застонать сквозь зубы. Как же мне за это заседание надоело описание наряда потерпевшей как "обычного"! Но я решила все же уточнить. - Что вы подразумеваете под понятием "как обычно"? - Охранник мялся, не в силах внятно описать наряд потерпевшей.

Видя затруднения свидетеля, судья попросил его. - Свидетель, посмотрите на потерпевшую. Она и в тот вечер была одета так же?

Свидетель смерил взглядом потерпевшую и решительно покачал головой. - Нет, вы что! Она была одета так, как обычно одеваются девушки в клуб - ну, юбка там короткая, каблуки, топ. Если бы она была одета так, как сегодня, я б точно ее запомнил. К нам в таком виде не ходят!