- Что ж,- сказал Флинн,- буду снимать.

Он спустил с плеч камеру, сделал три снимка на расстоянии в двадцать футов, потом, для сравнения, снял рядом с колонной Моринея. Следующие три снимка он сделал, направив объектив кверху.

- По-твоему, что это такое? - спросил Мориней.

- Это пускай наши умники соображают,- сказал Флинн.- У них, пожалуй, мозга за мозгу заскочит.- И опять взвалил камеру на плечи.- А теперь надо топать обратно.- Он взглянул на зеленых с белым лошадей.- Приятней бы, конечно, верхом.

- Ну-ну, валяй, сломаешь себе шею,- сказал Мориней.

- Эй, друг, поди сюда,- позвал Флинн.

Одна из лошадей подошла и опустилась подле него на колени. Флинн осторожно забрался ей на спину. Уселся верхом и, ухмыляясь, поглядел на Моринея.

- Смотри, не расшиби аппарат,- предостерег Мориней,- это государственное имущество.

- Ты славный малый,- сказал Флинн лошади.- Ты умница.

Лошадь поднялась на ноги и улыбнулась.

- Увидимся в лагере,- сказал Флинн и направил своего коня к холму.

- Погоди минутку,- сказал Мориней. Хмуро поглядел на Флинна, потом поманил вторую лошадь.- Поди сюда, друг.

Лошадь опустилась подле него на колени, и он уселся верхом.

Минуту-другую они на пробу ездили кругами. Лошади повиновались каждому прикосновению. Их широкие спины оказались на диво удобными. Одна красная с золотом пичужка опустилась на плечо Флинна.

- Ого, вот это жизнь,- сказал Флинн и похлопал своего коня по шелковой шее.- Давай к лагерю, Мориней, кто доскачет первым.

- Давай,- согласился Мориней.

Но как ни подбадривали они коней, те не желали переходить на рысь и двигались самым неспешным шагом.

* * *

Килпеппер сидел на корточках возле корабля и наблюдал за работой Эреймика. Лингвист был человек терпеливый. Его сестры всегда удивлялись терпению бpата. Коллеги неизменно воздавали хвалу этому его достоинству, а в годы, когда он преподавал, его за это ценили студенты.