И это я знал без него. Для того чтобы каждый человек мог ощущать всю полноту счастья, которое дала нам эра Благоденствия, проводилась прививка обязательных чувств: любовь к Тибии, бесконечная благодарность Эбергу Линду за все, что он сделал, гордость за любимую планету – лучшую из планет Вселенной.

– А в прежние времена чувства возникали сами собою. Среди них были и такие, о которых теперь ничего не известно, например, страх.

– Чувство, принижающее человека до урэвня животного, – подсказал я. – Ну, так и хорошо, что его не стало. Есть о чем жалеть!

– Тут-то и заключен парадокс, – возразил Тресбли. – Сам по себе страх – чувство унизительное, но в том лишь случае, когда человек поддается страху. Если же он вступал в борьбу и выходил победителем над своей трусостью, он возвеличивал себя – это давало ощущение гордости.

– Но ведь, как любой житель Тибии, я имею право гордиться тем, что родился на нашей планете.

– Имеешь право, – согласился Тресбли с еле уловимой усмешкой. – Но знаешь ли ты, что такое гордость?

– Гордость это… – я подыскивал достойные слова, чтобы, наконец, дать ему отпор. Он позволил себе усмехнуться над самым святым чувством. Но у меня это была всего лишь мгновенная вспышка: уже в следующую секунду мне не хотелось ничего доказывать – гораздо интересней было слушать его.

– Не в том беда, что человечество утратило страх – опасно другое: вместе со страхом отмерли и остальные чувства, потому что все стало даваться без усилия, без внутренней борьбы с самим собою исчезли мужество и отвага.

"Что он говорит, что он говорит, – лихорадочно проносилось у меня в мозгу. – Ведь с установлением ВСБ на планете повысилось число героических поступков. Вскоре было даже официально объявлено, что решительно все тибианцы герои. Планета мужественных!"

– В первые десятилетия, когда установили ВСБ, мужественных людей в самом деле прибавилось. Приходилось еще побеждать в себе косную привычку видеть опасность там, где ее не стало.