— Да здесь, здесь все, ты не волнуйся, я тебя не брошу.

Тело Креста безвольно обмякло.

— Последнее мое дело, парень. Рыбак гибнет в море, хоронить не надо, а вор подыхает в подворотне, схватив пулю. — Он со всхлипом вздохнул, жалея сам себя. — Ты хлопец молодой, шустрый, меня ни разу не подводил. За это я… — Он харкнул на снег кровью и замотал головой: — У-у, падлы, добрались до меня, достали-и!.. — Опять с надрывом взвыл он и замолчал.

Леха не решался подать голос.

Дядя Павел Крестовский был его учителем в воровском мире. Это он подобрал его в голодном Рыбинске в страшном сорок втором году, когда Леха вместе с другими пацанами из ремеслухи пух от голода и холода. Крест, оказавшись по своим делам в патриархальном, по довоенному уютном старинном городе, приметил шустрого щуплого мальчонку, накормил досыта и взял с собой в Москву. Там понемногу стал обучать настоящему делу. Крест был классный взломщик, шнифер, за ним числились многие дерзкие ограбления. Еще при царе-батюшке учился своему ремеслу, а учителя тогда были отменные. В советское время тоже не пропал, громил банки, как орешки щелкал, в воровском мире немного было профессионалов, равных ему. Леха по привычке называл его дядей Павлом, как там, в далеком военном Рыбинске.

— Дядя, так дядя, — смеялся Крест, — будешь мне племянничком, не обижу.

И впрямь, не обижал. Подозрительный, не верящий никому, кроме себя, он, присмотревшись, по-своему привязался к парню. Уму-разуму учил, прививая свои взгляды на жизнь.

Крест не случайно приблизил Леху к себе. Раньше он всегда работал один, потому и попадался нечасто. Не было подельников, некому было его закладывать за хороший кусок или в обмен на недолгую воровскую свободу. С годами состарился, грузным стал, подручный понадобился. Так в жизни Креста появился Леха.

Выбрал его старый вор с умом: Москва была для малого чужим враждебным городом, оно и хорошо: не перед кем хвастаться после удачного улова, некому на ушко словцо, другое шепнуть. По малинам и хазам Крест не шлялся, сделав дело, исчезал надолго, ложился на дно. Даже Леха не знал, где его потайная хата, а уж он про Креста знал немало, особенно после того, как тот стал брать его в настоящие дела.