– Кто же он? – спросил Майлс, сделав над собой усилие.

– Узнаешь, когда состряпаешь обвинение. – Огонь в глазах Энгуса запылал с прежней силой.

Майлс изо всех сил старался сохранить спокойствие.

– Вы блефуете.

– Это ты блефуешь, – парировал Энгус. – Ты торопишься состряпать обвинение. Ты не хочешь знать того, что знаю я. Как хочешь. – И победоносно завершил: – Сукин сын!

Майлс стиснул сигарету зубами. В силу своей брезгливости он не мог ни ударить, ни даже коснуться Энгуса. Тэвернер просто вызвал охранников и приказал им увести заключенного. После этого он вдруг успокоился.

Дрожь в пальцах исчезла. Майлс стер сделанную компьютером запись допроса и заменил ее поддельной. После чего погасил окурок. «Проклятая привычка. Надо завязывать. На этот раз окончательно».

Где-то в мозгу звучало, не умолкая: «Сволочь! Сволочь!! Сволочь!!!»

В Отделе связи Майлс уже чувствовал себя, как ни в чем не бывало. Отправив две или три шифровки, он вернулся в кабинет.

Запись последнего допроса не привлекла чье-либо внимание. Энгус по-прежнему молчал, лишь сверкая глазами. На Станции ничего не изменилось. Майлс Тэвернер мог не волноваться.

Тем не менее, когда пришел приказ о заморозке Энгуса Термопайла, заместитель начальника Службы безопасности вздохнул со злорадным облегчением.

1

Всю дорогу до доков Мори Хайленд не проронила ни слова. Ник Саккорсо тащил ее через «Мэллориз», стальной хваткой удерживая за руку. Рука онемела, но Мори этого не замечала, отдавшись стремительному бегу, словно сам дьявол в обличье Энгуса гнался за ней. Она даже не бежала – летела, хотя Ник всего лишь передвигался быстрым шагом. Из последних сил она сжимала в кармане пульт управления собственным зонным имплантатом.