И, наконец, Майлсу приходилось учитывать тот факт, что расследование дела Термопайла грозило крупными неприятностями. Энгус Термопайл грабил корабли с рудой – следовательно, у него были покупатели. Энгус Термопайл приобрел и оснастил «Красотку» незаконным путем – следовательно, он поддерживал связи и с кораблестроителями. Энгус Термопайл подозревался в связях с инопланетянами – следовательно, Энгус Термопайл проникал в запретное пространство.

Таким образом, было очевидно, что на Энгусе Термопайле замыкались такие секреты, разглашение которых могло нарушить баланс сил, сложившийся в Концерне. Эти секреты могли угрожать безопасности любой станции, а возможно, даже и самой Земле.

Майлс Тэвернер не был уверен в необходимости разглашения этих секретов. Наоборот, он все больше убеждался в том, что их необходимо тщательно охранять. Убеждение это исходило из оценки сложившейся ситуации: люди, которые меньше всего хотели бы, чтобы Энгус упорствовал в своем нежелании говорить, были менее опасны, чем те, которые были заинтересованы в его молчании.

Однако ситуация осложнялась и тем, что каждая секунда, проведенная Майлсом с Энгусом, фиксировалась компьютером, причем записи допросов регулярно отсылались в Департамент полиции. Хочешь, не хочешь, а в таких условиях заместителю начальника Службы безопасности Станции приходилось соответствовать своей должности. Не удивительно поэтому, что Майлсу, осуждавшему эту привычку в других, так и не удавалось избавиться от пристрастия к курению: другого способа бороться со стрессом он не знал.

К счастью, Энгус Термопайл отказывался помогать следствию. На все вопросы он отвечал враждебным молчанием. Воздействие электрошоком не давало результатов – Энгуса лишь каждый раз выворачивало наизнанку, так что, в конце концов, его камера пропиталась стойким запахом желчи. Он продолжал молчать, постоянно теряя сознание от голода и жажды. Всплеск эмоций последовал только один раз, когда Майлс сообщил ему, что его «Красотку» отправили на слом. Термопайл взвыл, словно дикий зверь, и устроил в камере для допросов погром, но так ничего и не сказал.