Царев видит себя со стороны. Он застыл. Похож на статую. Женщина поворачивается к нему, ее глаза светлые, почти прозрачные. Кажется, что она слепая. По ее бледным щекам, щекам покойницы, имеющим сине-зеленый оттенок, текут слезы.

«Я оплакиваю тебя. Я знаю!» – говорит она.

Царев мотает головой. Обнаженное тело перед ним не способно его возбудить. Его вид дает жизнь новому взрыву ужаса.

Снова удушье и мысли о смерти.

Все начинает крутиться. «Стой!» Он видит себя бегущим прочь от запруды. Звук, похожий на кошачье урчание, заполняет собой лес. «Ты не уйдешь, пока не узнаешь, что я скажу». Это произносит она. Ее длинные косы, достающие до земли, кажутся Цареву двумя удавками. Он сидит напротив нее и смотрит в это бледное лицо. Оно красиво совершенной нечеловеческой красотой, как часто пишут в книгах… «Слушай внимательно…» – говорит женщина. По ее синим губам он читает слова. «Слушай внимательно, иначе – смерть!» Ее голос больше всего похож на сопрано. Цареву показалось, что она не говорит, а поет. Его взгляд, устремленный вперед, не может отыскать фокус, все время скользя в сторону. Царев думает: я сойду с ума. Длинные пальцы касаются его руки. Они холодные. В косы вплетены ниточки водорослей. Перед Царевым мелькают картины, такие узнаваемые и пугающие. Валя держит на руках младенца и смеется. Сын, делающий первые шаги. Лицо жены, искривленное болью. Царев пытается понять, что все это значит. Он видит машину, свою машину, которая несется по дороге, поднимая столб пыли, и чувствует свое собственное отчаяние… Потом появляется лицо женщины с двумя косами.