«Желтым» повезло: максимум – вылетели стекла в домах. И то, наверное, не везде.

В оранжевом круге могло посрывать крыши с домов и, уж конечно, во многих местах загорелась тайга – как непосредственно от вспышки, так и от выпавших тектитов. Хоть и весна, а горючего материала в тайге и весной достаточно. Майску и Новому Васюгану досталось основательно, не хотел бы я оказаться там в момент катаклизма. И уж совсем плохую перспективу имели те, кто находился в красном круге.

Как угадать, где можно спокойно быть в данный момент времени, а куда лучше не соваться? Если нет предупреждения, то и не угадаешь. Лотерея наоборот: в выигрыше почти все, в проигрыше – немногие несчастливцы. Пять тысяч жертв? Похоже, Марченко был прав: в средневзвешенном оптимистическо-пессимистическом варианте оно примерно так.

Насколько я знал, в том районе отродясь не было ни АЭС, ни радиоактивных могильников, ни химических заводов, ни закрытых биотехнологических центров – ничего такого, что стократно умножило бы ущерб от импакта. Просто-напросто мощное «точечное» энерговыделение на территории, не осложненной инструментами цивилизации, и букет его классических последствий в мало затронутой человеком природе. Могло быть хуже. Хотя чужие в этом смысле относительно гуманны: дозируют воздействие на Экипаж, бьют муху мухобойкой, а не «Большой Бертой». Оно и понятно: чтобы вразумить кого-то, его как минимум нужно оставить в живых. Вразумленный труп никому не нужен.

– Мне это очень сильно не нравится, – повторил генерал, как будто мы и в первый раз его не услышали. – Кнут без пряника. К этому мы привыкли. Но кнут без объяснений?.. Что от нас требуется? За что нас наказали на этот раз? Где мы прокололись? Ошибки планирования? Экология? Национальный или религиозный ползучий сепаратизм? Может, что-то еще? Наш отсек прокололся или другой? Почему чужие молчат? – Он тоже помолчал немного, как будто ожидая от нас немедленного ответа, и, естественно, не дождался. – Вы четверо вызваны сюда для того, чтобы ответить на эти вопросы.