Я знал это. Само собой, никто не давал мне такой информации, но знаете, как это бывает: штришок там, штришок тут, немного работы мозгами – и готова картина. Я знал и то, что генерал Марченко недоговаривает: несколько засекреченных институтов, работающих над проблемой, не более чем кончики щупальцев спрута. А спрут велик. Наконец, я был убежден в том, что существует еще как минимум одна, совсем небольшая группа умов, работающая под личным контролем Капитана и, в свою очередь, незаметно контролирующая и спрута, и брюссельцев. Никаких доказательств ее существования я не имел, и убеждение мое вытекало из общего представления о том, как надо решать сложные задачи в человеческом мире. Лично я создал бы такую группу и постарался заполучить в нее лучших аналитиков.
Но ведь Марченко вызвал нас к себе не для того, чтобы вербануть туда, в интеллектуальную суперэлиту?
Конечно, нет. Однако с момента получения вызова я чувствовал: предложение будет сделано, и я его приму. Потому что это будет интересное предложение.
Настоящая работа – она только «на вырост». Всегда так, и никогда иначе. Сделай то, чего еще не делал. Что еще не умеешь. За что боишься браться. Что на сегодняшний день объективно превышает твои навыки и способности. Впрягись в это, поужасайся, помучайся, вывернись наизнанку, отдай всего себя и добейся успеха. Со свернутыми набок мозгами и языком на плече. Трудно? Не то слово. А кто обещал, что будет легко? Зато, во-первых, интересно, во-вторых, будет оценено руководством, а в-третьих, сам чему-то научишься.