Чей-то топор просвистел у меня над головой, ударился о стенку экипажа — слишком близко, чтобы это могло доставить удовольствие, — и отскочил. Судорожно сглотнув, я нырнул обратно. Лучше уж я буду наблюдать за ними из-за занавески, из относительной безопасности. Здешние жители отличались по виду от адских тварей, но, судя по оказанному нам приему, вполне могли оказаться их близкими родичами. Я не стал гадать, чего они хотят: то ли съесть нас, то ли принести в жертву какому-нибудь темному богу. Меня передернуло. Да, не хотел бы я путешествовать здесь в одиночку и без оружия. А как там Дворкин? Если очередной топор попал в него…

Негостеприимные хозяева этих мест еще некоторое время гнались за нами, но экипаж Дворкина оказался быстрее, и вскоре они остались далеко позади.

А потом за какую-нибудь минуту окружающие нас деревья стали более высокими, мрачными и зловещими. Я, не удержавшись, снова прижался к окну. Со всех веток ниспадали длинные узкие полосы желтого гнусного мха и спутанные полотнища колючих лоз. На ветвях вниз головами висели огромные летучие мыши; когда мы проезжали мимо, они открывали красные глазки и расправляли кожистые крылья.

Чем дальше мы ехали, тем меньше мне нравилось это место. Куда Дворкин нас тащит? Против того побережья я не возражал, но хоть я и считал себя человеком храбрым, от этого городка — да и от этого леса — меня бросало в дрожь.

Внезапно нетопыри пронзительно зачирикали, и вопль их слился в одно протяжное «смертьсмертьсмерть». Теперь они таращились на нас явно голодными глазами, хотя и не пытались нападать.

Впрочем, я и не собирался предоставлять им такой возможности. На этот раз я закрыл окно и старательно задвинул защелку. Теперь мышам сюда не пробраться. Но я плохо представлял, как можно будет помочь сидящему на крыше Дворкину, если вдруг нетопыри решат на него накинуться.