В небольшом холле располагалась лестница, ведущая на галерею второго этажа, вдоль которой виднелось несколько дверей. Одна из дверей оказалась открытой, и Разик, взбежав по лестнице, не задумываясь, вошел и очутился в комнате с лепным потолком, высокими светлыми окнами и изящными креслами вдоль стен. Очевидно, это была приемная хозяйки поместья. В одном из кресел сидел джентльмен в небесно-голубом камзоле и ярко-желтых панталонах. Его шляпа, украшенная густым пестрым плюмажем из каких-то диковинных перьев, валялась на соседнем кресле. На коленях джентльмен держал устрашающе длинную шпагу в отделанных мелким жемчугом ножнах. Разик решил, что это и есть хозяин коня, привязанного к перилам.

При виде вошедшего дружинника джентльмен поднялся, вернее, вскочил и, опираясь на эфес шпаги, нагло уставился на него засверкавшими глазами.

— Чему обязан вашим вторжением, сэр?! — с явной угрозой в голосе прорычал он.

— Лично мне вы ничем не обязаны ни в малейшей степени, сэр, — пожал плечами Разик. — Я приехал к леди Джоане.

— Вам же наверняка сказали, что леди никого не принимает! — прежним угрожающим тоном заявил гордый обладатель желтых панталон.

— Позвольте осведомиться, сэр, а вы-то кто, собственно, такой?

— Я — сэр Томас Боуленский, жених леди Джо-аны!

Разик не то чтобы растерялся, но все же был слегка озадачен столь решительным и твердым заявлением. Ему почему-то не верилось, что Джоана могла предпочесть Михасю это чудо в перьях. Но в жизни может случиться всякое, даже самое невероятное событие.

— Я должен поговорить с леди, — спокойно и твердо произнес дружинник.

— До вас, сэр, здесь было четверо желающих с ней поговорить. Но всем им пришлось иметь дело с моей шпагой! — самозваный жених с лязгом выволок из ножен здоровенный клинок. — Трое из них отправились прямиком на кладбище, и лишь один оказался удачливее и попал к лекарю. Лично вас, сэр, какой вариант больше устраивает?