Последовала хорошо рассчитанная драматическая пауза. Аудитория затаила дыхание. Ветер, завывающий снаружи, был слышен даже здесь. Этот вой напоминал о том, что в разгар бури все выходы будут тщательно перекрыты и всей колонии под горой придется дышать воздухом, прошедшим полный цикл очистки. Секунду спустя по залу пронесся общий вздох — невеселый вздох в предчувствии нелегкого будущего.

Рулман улыбнулся.

— Я не хочу вас пугать, — продолжал он. — Мы продержимся. Но я не потерплю никакой расхлябанности, особенно во время подготовки к кризису. Крайне важно на этот раз сохранить наружные станции. Они нам очень понадобятся еще до конца юпитерианского года — если все пойдет хорошо, конечно.

Улыбка неожиданно погасла.

— Думаю, нет нужды говорить, как важно завершить проект строго по графику, — тихо сказал Рулман. — У нас не останется времени, когда полиция возьмется за нас по-настоящему. Удивительно, что этого еще не случилось — ведь мы скрываем беглеца, за которым гнались почти до самой атмосферы. Возможно, все будущее человечества зависит от нашего проекта. Мы не можем позволить нанести нам поражение — ни землянам, ни природе. Если мы поддадимся, то потеряет смысл вся наша долгая борьба за выживание. Я рассчитываю на каждого из вас.

О каком это проекте говорит Рулман? Очевидно, это имеет какое-то отношение к пантропологической лаборатории внизу. И к кораблю, который, упрятан в стартовой шахте, почти такой же, как та на Луне, из которой начался путь Свени к новой, свободной и полной неожиданностей жизни. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — корабль готов к дальнему перелету маленькой группы людей или, наоборот, к короткой экспедиции большой группы.

Свени понятия не имел ни о каких проектах, кроме долгосрочной программы закрепления генов. Может, Рулман говорит о ней?

Свени не рискнул задавать вопросы. В его душе разразилась буря, прежде чем грянула буря снаружи. И для Свени то, что происходило в нем, было важнее всего. Он не умел жить интересами общества, пусть и небольшого. Его оставляли равнодушными воззвания Рулмана. Он был самым законченным эгоистом в Солнечной системе, эгоистом по замыслу.